«Дети пишут Андрею СМС»: как живет семья хирурга Павленко, умершего от рака

Получить в наследство от родственников какую-нибудь болезнь может каждый. Просто кто-то об этом даже не задумывается, а кто-то боится лишний раз сходить к врачу, чтобы не услышать страшный диагноз. Минчанки рассказали о том, как живут после смерти родных от тяжелых болезней и чего боятся больше всего.

ЕКАТЕРИНА (28), КЛАДОВЩИЦА
рак горла у отца

«Онкологи просто от нас отмахнулись: мол, все хорошо, это не к нам»

– С раком папа боролся год и семь месяцев. Началось все в 2015 году с обычного, как мы тогда думали, вируса: кашель, высокая температура, осипший голос. Только после консультации у врача оказалось, что это опухоль горла. Я тогда даже не думала, что это может быть рак.

Сначала все было неплохо. Папа прошел курс облучения, ходил на осмотры каждый месяц, потом – раз в 3 месяца. Голос к этому времени уже пропал, и врачи сказали, что он и не появится. Папа только хрипел и кашлял. Но все равно казалось, что все хорошо. Только вот однажды после очередного похода к врачу его не положили в больницу на две недели, как делали раньше. На все мои вопросы папа отвечал, что никакой болезни нет и все отлично.

Осенью он снова заболел. Температура под 39 держалась почти месяц: у него нашли что-то в легких и в сердце. Последние 2,5 месяца своей жизни папа провел в больнице. Врачи лишь разводили руками, а онкологи просто от нас отмахнулись: мол, все хорошо, это не к нам. Как потом выяснилось, все было ужасно – в организме появились метастазы. Это была первая стадия рака, после которой 70% выживают.

Сказать, что я возненавидела всех и вся, – ничего не сказать. Мое мышление изменилось в корне. Я не понимала, почему все так. Ведь это был настоящий кошмар: ему выписали столько таблеток, больше года пытались лечить не пойми от чего и в итоге все равно не спасли. Люди должны умирать от старости, а нет от рака в 58 лет!

Примерно через месяц пришло осознание того, что и со мной это может случиться. И страшнее всего, что на ранней стадии симптомов не будет. Они появятся, когда будет уже поздно. Плюс у меня еще и дедушка по маминой линии умер от рака желудка, так что двойной повод беспокоиться.

Это была уже паранойя. В панике я начала перечитывать симптомы всех видов рака. Ты не можешь думать ни о чем, кроме рака. Он тебе снится, и ты уже заранее боишься его. Если раньше, когда болел живот, я выпивала таблетку – и все, то теперь в панике бегу к врачу.

Как-то у меня появился ком в горле. Естественно, я знала, что это один из симптомов рака горла, поэтому сразу же пошла к врачу. Сидела перед дверьми с мыслями, что это точно конец и найдут рак. Я уже сама себе поставила диагноз, а это ненормально! В итоге у меня просто защемило нерв, а само горло было чистое. На меня смотрели как на дуру. Но мой мозг уже себя запрограммировал на то, что если что-то заболит, то врачи обязательно найдут что-нибудь плохое. Вот что бывает, когда родной человек умирает от рака.

Сейчас для меня рак – это приговор. И когда он вступит в силу – лишь вопрос времени. Это страшная болезнь, и ей все равно, здоров ты, как бык, или последний пьяница и заядлый курильщик. Статистика смертности от рака настолько плачевна, что если ты и заболеешь, то вряд ли тебя кто-то спасет. Я вообще теперь не верю, что он лечится химией, лучевой или гормональной терапией.

Конечно, нужно меньше нервничать, исключить вредные привычки и просто периодически проверять здоровье. Но это настолько коварная болезнь, что может прийти откуда не ждали, и узнать истинную причину ее возникновения будет невозможно.

Со смерти отца прошло уже почти 7 месяцев. Я уже не воспринимаю все так близко к сердцу, стараюсь просто об этом не думать. Ведь все мы когда-то умрем. Главное – не терять хорошего настроения и верить в то, что все будет хорошо. Я очень горжусь своим отцом, он был и остается для меня лучшим папой в мире.

НАТАЛЬЯ, МЕНЕДЖЕРКА
дистрофия роговицы глаза у бабушки

«Когда бабушка потеряла первый глаз, я запаниковала и помчалась на полное обследование»

– Сколько себя помню, бабушка всегда ходила в очках. Она часто жаловалась на боль в глазах, но связывала это с тем, что много читает. А когда наконец-то обратилась к врачу, было поздно – глаз пришлось удалить. Ей поставили диагноз «дистрофия роговицы глаза». Примерно через полгода начал слепнуть и второй. Симптомы были все те же: боль и помутнение в глазу. К врачу бабушка тогда так и не пошла. Уговаривали все, но тщетно. Она до последнего старалась передвигаться сама.

У меня зрение начало падать лет в 18. Сначала скидывала всю вину на компьютер и учебу. Но позже начала задумываться, не передалось ли мне это от бабушки, потому что у мамы зрение хорошее. Когда бабушка потеряла первый глаз, я, естественно, запаниковала и помчалась на полное обследование. Больше всего боялась, что у меня уже может прогрессировать эта или другая болезнь. В итоге поставили диагноз «синдром пигментной дисперсии».

Я испугалась, но доктор объяснил, что ничего страшного в этом нет, просто пигмент глаза немного сдвинут. А когда рассказала, что у бабушки дистрофия роговицы, врач сказал, что у меня тоже есть к этому наследственная предрасположенность, но, как правило, проявится она чуть позже. У женщин чаще после 40, мне сейчас 25.

После этого я для себя решила, что раз в 5-7 лет буду проходить полное обследование зрения, чтобы вовремя принять меры. А пока стараюсь меньше нагружать глаза и несколько раз в день делаю зарядку.

АЛЕНА (25), ДИСПЕТЧЕР-ОПЕРАТОР
рак у бабушки, ее братьев и сестер

«В одной семье у троих детей из пяти был рак… Мне очень страшно»

– В нашей семье по маминой линии практически всех преследует рак. У двоюродной бабушки был рак легких. Она очень мучительно переносила химиотерапию, но это не помогло, и она умерла.

Двоюродный дедушка умер от рака пальца. Сам он говорил, что упал с коня и просто ушиб палец. И поначалу действительно все было нормально, но потом палец стал сильно болеть, и врачи не могли понять почему. Когда обнаружили рак, было слишком поздно. Через месяц дедушка скончался. У родной бабушки был рак матки. К счастью, обнаружили болезнь вовремя, сделали операцию, и все хорошо. Сейчас бабушка периодически обследуется, но ей все равно страшно, потому что в одной семье у троих детей из пяти был рак.

И мне тоже очень страшно. Но не потому, что я могу умереть и мне себя жалко, а потому что у меня есть семья, будут дети. А если у меня тоже найдут рак, что будет с ними? Поэтому я отгоняю от себя плохие мысли и стараюсь вести более-менее здоровый образ жизни. Не курю, почти не пью. Перешла на тушеные и запеченные блюда. А в детстве была ярым фанатом жареного. Хотя, знаете, тут как повезет. Будешь всю жизнь беречься – и помрешь от рака. А кто-то будет всю жизнь кутить – и ничего, здоров.

АЛЕКСАНДРА (22), АДМИНИСТРАТОР В ГОСТИНИЦЕ
рак у дедушки, тромб у отца

«Он упал в коридоре, и я поняла, что спасения нет»

– У моего дедушки очень поздно обнаружили онкологию толстого кишечника. Метастазы никого не жалеют, сжигая человека за два месяца, – именно так было и у деда. Сказать, что этот период был для нас сложным, – ничего не сказать. Бабушка держалась за счет успокоительных, а дедушка – сильных обезболивающих. С каждым днем он ходил все меньше, потом стал держаться за стену, но продолжал идти. Это вселяло надежду, но потом он упал в коридоре, и я поняла, что спасения нет. В ту же ночь он умер.

Я тогда была подростком и боялась смотреть на то, как мучится дед. Хотя он всегда держался при мне молодцом, не хотел, чтобы его жалели и тем более кормили с ложки. Спустя время умер и отец. У папы всегда были проблемы с сосудами. Из-за этого ему дали группу инвалидности. Лечение проходило несколько раз в год, и, в принципе, состояние было стабильным. Или мне тогда так только казалось.

Тромб оторвался резко. Меня, к сожалению, не было рядом в этот момент… Просто еще утром ты говорил с человеком по телефону, а вечером его уже нет в живых. Это не передать словами. Как мне потом рассказывали, отец понимал, что это все. А я до сих пор боюсь телефонных звонков в ночи.

После смерти дедушки и папы я стала очень сильно бояться за маму, за себя и сестру. Боюсь, что одна из этих болезней снова придет и одолеет моих родных и любимых. Наверное, чтобы задуматься о ценности своего здоровья, нужно кого-то потерять. Только тогда ты понимаешь, что это не шутки и нужно прислушиваться к своему организму. Поэтому сейчас по возможности я раз в полгода сдаю анализы.

СВЕТЛАНА (20), СТУДЕНТКА
инсульт у дедушки и болезнь Альцгеймера у бабушки

«На похоронах боялась подойти к гробу, но не плакала»

– Когда умер мамин папа, мне было 10 лет. Помню, как ходила к нему в больницу после инсульта. Он лежал на деревянной койке, больше похожей на тюремные нары, был укрыт только одеялом (постельного белья не было), очень худой и плохо разговаривал. Через пару дней его отвезли домой, и больше я его не видела. Как мне потом рассказывали, дедушка понимал, что с ним происходит, но смеялся, шутил, старался поддержать детей и бабушку. Все надеялись на хороший исход. Но ночью он умер. Мне сказал об этом папа. Хорошо помню, что я тогда долго плакала, а отец меня успокаивал.

Папина мама умерла через год после дедушки. Она была очень хорошая, но плохо слышала, и мне приходилось постоянно кричать. И еще мне не нравилось, что от нее постоянно несло мочой. Просто когда мне было лет 8-9, у бабушки началась болезнь Альцгеймера. Она ходила под себя, никого не узнавала, все забывала и несла какую-то чушь. Но я любила, когда она читала мне книжки, и у нас была своя игра: когда бабушка приходила к нам в гости, я куда-нибудь пряталась, а она меня искала.

Случилось все неожиданно. Помню вечером, за день до ее смерти, к нам прибежал папин брат, с которым жила бабушка, и заорал: «Толик, там с мамой что-то странное… Она обрыгалась и обоссалась». Папа ушел, а потом мама мне сказала, что у бабушки инсульт. Тогда я поняла, что это конец. Через пару дней она умерла.

На похоронах я боялась подойти к гробу, но уже не плакала. Папа плакал, а я отнеслась спокойно: умерла и умерла.

Третий инсульт в нашей семье случился прошлым летом с маминой мамой. После смерти дедушки она жила с нами, и, когда все случилось, я была рядом. Родители ушли на рынок, а я осталась одна с бабушкой. Обычно она вставала в 9, а тут уже 11, и она еще не выходила из комнаты. Я волновалась и пошла узнать, не случилось ли чего-нибудь. Когда зашла в комнату, то бабушка спала, но как-то странно дышала – я начала ее будить. Она что-то говорила, но что именно, было непонятно. Потом смотрю, а у нее лицо перекошено на левую сторону. Я поняла, что это инсульт.

Вызвала скорую, позвонила маме. Паники не было, и пусть это цинично, но я понимала, что бабушка умрет. Помню, тогда она пришла в сознание, отругала меня за то, что я позвонила в скорую, и попросила воды. Она понимала, что происходит, могла говорить, но не могла самостоятельно двигаться. Через пару дней бабушка впала в кому и умерла.

Именно на похоронах бабушки я впервые задумалась о том, что и у меня может быть инсульт. Если из 4 моих бабушек и дедушек трое умерли от этой болезни, то вероятность очень высока. А потом я вспомнила, что у первой бабушки была болезнь Альцгеймера, и мне стало еще хуже.

Не хочу ничего не помнить. Да и инсульт не лучше. Никто не знает, сколько человек проживет после него: ночь, три дня, несколько недель или год. Родители меня успокаивают, говоря, что такое количество смертей в нашей семье от инсульта еще ничего не доказывает и у меня его может и не быть. Но, если вдруг меня разобьет инсульт, я лучше попрошу сделать мне эвтаназию, чем буду мучиться сама и мучить других. Лучше умереть.

Еще мне очень страшно за родителей, что и с ними может такое произойти. Я боюсь не оказаться рядом. Мне неприятна сама мысль, что когда-то они умрут. Я их очень люблю.

КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА

ИГОРЬ АЛЕКСАНДРОВИЧ ФУРМАНОВ
Заведующий кафедрой психологии БГУ, доктор психологических наук, профессор

– Человек не может самостоятельно справиться со своими страхами. Лучше обратиться к специалисту, чем заниматься «самолечением». Поэтому универсальных советов для таких ситуаций нет, поможет только психотерапия по избавлению от фобий. И она может растянуться на месяц или два. А если речь идет о панических атаках, то и на год. Все зависит от глубины травмы, которую получил человек после смерти близкого, от степени его страха и испуга.

Конечно, можно поговорить с человеком о его переживаниях, но, когда речь идет о фобиях, это сразу психотерапия. Разве поможет кому-то фраза «перестань бояться»? Нет. Со страхами нужно работать. Никакие консультации или советы не помогут с ними справиться, особенно если это страх смерти. Только психотерапевт.

Вообще, когда речь идет о потере близких, к психологу рекомендуют обращаться только через год после смерти, пока не пройдет острая боль. Когда человек проживет это горе и будет осознанно все воспринимать, только тогда можно идти к психологу или психотерапевту.

Перепечатка материалов CityDog.by возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

Фото: из личного архива героев.

А как уходили ваши дедушки и бабушки?

Бабуле нашей многодетной весной, за 5 месяцев до ее смерти справили 75 лет. Приехали все 4 детей и 10 внучек со всех концов света. Она такая хорошая на тех фото.
А потом диабет обострился и инсульт. Осенью приехала тётя к ней. Обзвонила всех. И снова мы собрались. Неделю бабулечка лежала. Капризничала. Не ела. Ничего не могла сказать. Только слезы из глаз, когда мы рядом с ней сидели и разговаривали.
13 лет прошло, а мне все также больно и горько вспоминать. И очень ее не хватает

Как-то сфотографировала ее, сидящую в кухне у окна. Позвала ее, и она обернулась. Фотографировала ещё на телефон-раскладушку.
Фото плохого качества. Но оно мне очень дорого. Бабуля там естественная, как ни на одном из других фото. Переношу это фото из телефона в телефон. Часто смотрю

Для меня болезненная тема((. Я 83 гр, до моих 18 лет ушли все мои родственники. Ощущение, что я на похоронах постоянно была (
86 год - бабушка (63 года, рак, не помню как умирала)
91 год - отец (34 года, утонул)
91 год - двоюродная бабушка, которую мы дохаживали несколько лет, дети от неё отказались, она лежачая была, ей было около 80 лет, инфаркт
94 год- дедушка (72 года, умер во сне инфаркт)
96 год- бабушка (70 лет, умерла во сне)
98 год - дедушка (70 лет, рак, быстро сгорел)
2001 год - мама ( 44 года, рак, умирала долго и на моих руках)
Прочитала что написала и самой страшно стало. Ни бабушки, ни дедушки, ни родители не увидели моей свадьбы и моих детей, грустно очень это всё. Плюс пугает наследственность по раку, боюсь ужастно..

Первый дед умер в 52 от рака лёгких во время операции ещё в 1960-м. Работа на химзаводе, постоянное курение. Когда врачи сказали диагноз и посоветовали бросить курить, он бросил сразу. Но толку уже не было. Да и не курение, а химзавод, наверное, был причиной.
Бабушка умерла в 89. Она была долгое время на инвалидности с полиартритом. Заболевание началось лет в 50, и чем дальше, тем сильнее были боли и деформации суставов. Бабушка передвигалась с большим трудом, а лекарства, немного облегчающие боли, очень сильно испортили изначально здоровый желудок. В последние года два она совсем не могла выходить из квартиры. Но других заболеваний не было. Ни следа деменции, здоровое сердце, нормальное давление. Бабушка была очень позитивным, мобильным человеком. Да и вообще умным и интересным человеком.
Всё осложнялось тем, что она жила в другом городе, и никто из нас переехать туда не мог, а к нам перевезти её было невозможно. Нанимали сиделок, но это было ужасно. Ни одной нормальной, хотя искали и через агентство, и по рекомендациям. В результате, жила с ней мамина школьная подруга, которую бабушку недолюбливала, хотя и была с ней неизменно вежлива.
Совсем бабушка слегла где-то за месяц-полтора до смерти. Никаких явных симптомов чего-нибудь. Давление стало падать, слабость. Голова была ясная, никакого маразма. Мама к ней приехала, побыла, устроила в больницу и поехала домой, чтобы уладить дела и вернуться. И в это время как раз бабушка и умерла. Мама очень расстраивалась, что уехала.
Другая бабушка умерла тоже в 89. Тоже никакой деменции и долгого лежания. Всю жизнь была гипертоником, незадолго до смерти случился то ли инсульт, то ли гипертонический криз, вроде, оклемалась, но слегла. Жила с дедушкой. Когда стало плохо, её дочь, моя тётя, переехала к ней, ухаживала. Вроде бы, не дольше месяца бабушка лежала, потом сердечный приступ. Соображала нормально.
Дед умер в 103 года, после смерти бабушки прожил ещё 12 лет, хотя говорил ещё на похоронах, что пора ему к ней тоже уже сейчас. Очень они друг друга любили. Но потом ничего, о смерти говорить перестал. Жил самостоятельно, самообслуживался полностью, но лет в 98, кажется, стал слепнуть. Тогда к нему тётя стала регулярно приезжать несколько раз в неделю и помогать по хозяйству. После 100 лет вообще уже ничего не видел и вкус к жизни потерял. Но и соображал, и двигался, и даже по дому пытался что-то делать. Умер от сердечного приступа.
Меня ни разу рядом не было, когда бабушки и дедушки умирали. Я их навещала, но не ухаживала.
С папой было всё гораздо тяжелее. Глиобластома. Очень тяжело было, что опухоль повлияла на речевой центр. Он совсем не мог говорить и писать. Но понимал всё. Говорить с родными не мог, не мог сказать, чего хочет, что ему нужно, сердился, расстраивался, и очень морально от этого мучился. Но делать что-то дома пытался до последнего. Все понимали, что ему недолго осталось, и он в первую очередь.
Две операции было, они ему жизнь продлили. Без них он умер бы, наверное, на год раньше, а так летом даже на велосипеде ездил после операций.
Умер осенью. Я ушла на работу, с отцом мама. Днём ему стало плохо, потерял сознание, температура под 40. Вечером, когда я пришла, как раз вызвали скорую, сказали инсульт, мама с отцом уехали в больницу. В сознание он так и не пришёл, она около него просидела три дня. Я ездила в больницу, привозила ей еду, отпускала ненадолго.
В больнице был кошмар. В палате на 6 человек. Двое умирающих без сознания, мой отец и ещё какой-то мужчина. Никаких ширм. Врачи и медсёстры не подходят, никаких обезболивающих не делают, вообще ничего для облегчения состояния. Мама потом подошла к врачу и сказала, что их в мединституте (она врач) учили облегчать страдания человеку, даже умирающему, а в их мединституте, наверное, по-другому учили. Только после этого, видимо, совесть проснулась, поставили капельницу и сделали уколы, и папа хотя бы страдать перестал. Лежал три дня с агональным дыханием и умер, когда я поехала домой, чтобы маме привезти еду и лекарства. Сама она уезжать не хотела ни в какую.
У мамы на нервной почве герпес обострился, всю голову под волосами покрыло коркой.
Отцу было 69. Я всегда думала, глядя на его родителей, что до 90 он, как минимум проживёт, а вероятнее, до ста. Сердце хорошее, давление нормальное. И вот эта дрянь.
Он был очень умным, эрудированным, интеллигентным. Отцом и мужем был замечательным. Его все, кто знал, уважали и любили. Но похороны пришло человек раза в три больше, чем мы с мамой звали. И с работы весь коллектив, и студенты, которым он преподавал.

Много как написала. Извините. Когда вспоминаю, просто не могу остановиться :(

Свекровь умерла в сентябре. 76 лет.
Если честно - я была уверена, что она проживет еще лет 10, как минимум.
Очень бодрая была, активная, энергичная, еще 3 года назад с детьми путешествовать ездила.
Хотя жизнь ооочень непростая - два брака и оба неудачных, четверо детей.
Правда, дети всё выросли неплохие и маму просто боготворили.
Особенно муж мой, который сын единственный (остальные дети - дочери).

Полтора года назад начала жаловаться на дискомфорт в желудке.
К врачу было не загнать - терпеть их не могла. зимой наконец-то уговорили.
Ну и выяснилось. что рак желудка - запущенный, с метастазами уже.
С мая через трубку питалась, а потом просто угасала, прямо таяла на глазах.
Умерла мгновенно - попросила посадить ее на диван и всё.
Царствие ей Небесное. хороший она была человек.

Солистка «Бурановских бабушек» умерла от рака

О смерти солистки ансамбля «Бурановские бабушки» Натальи Яковлевны Пугачевой сообщил глава Удмуртской Республики Александр Бречалов, передает NUR.KZ со ссылкой на Twitter политика.

Телеканал РЕН ТВ связался с худруком ансамбля Ольгой Туктаревой, которая рассказала, что в последние 4 месяца Наталья Пугачева тяжело болела и не выходила на сцену уже полгода.

28 октября ей бы исполнилось 84 года.

Продюсер коллектива Ксения Рубцова сообщила «5 каналу», что Пугачева страдала онкологическим заболеванием.

По ее словам, диагноз Пугачевой поставили в 2013 году – у нее диагностировали опухоль в районе желудка. Московские врачи направили артистку на операцию, объяснив, что без хирургического вмешательства она может погибнуть в течение 10 дней.

Операция прошла успешно – рак отступил, наступило состоянии ремиссии. После лечения артистка вернулась к нормальной жизни, набрала вес, стала снова выступать.

Однако в июне текущего года заболевание снова дало о себе знать. На этот раз спасти Наталью Пугачеву не удалось.

Напомним, «Бурановские бабушки» приобрели широкую известность после выступления от России на Евровидении-2012 в Баку. Они исполнили песню Party For Everybody и заняли второе место.

В Минздраве отреагировали на прогноз роста числа больных раком в России

Несмотря на пандемию коронавируса, людей с онкологическими заболеваниями в России не должно становиться больше, поскольку больные раком пациенты получают всю необходимую медицинскую помощь. Об этом заявил глава Национального медицинского исследовательского центра имени Блохина, главный внештатный специалист онколог Минздрава Иван Стилиди, передает ТАСС со ссылкой на пресс-службу ведомства.

«Если возникают какие-то трудности, мы подключаемся к проблеме и делаем все, чтобы пациент получил необходимую медицинскую помощь. И у нас в Центре [Блохина], и в региональных онкологических диспансерах выполняются операции, проводится лучевая и химиотерапия, на местах принимают онкологи», — констатировал Стилиди, призвав россиян внимательно относиться к своему здоровью и незамедлительно обращаться к специалистам при появлении тревожных симптомов.

Ранее газета «Известия» со ссылкой на данные опроса аналитической компании RNC Pharma и соцсети «Доктор на работе» написала, что более половины российских медиков заметили ухудшение доступности медпомощи в стране во время эпидемии коронавируса, в особенности — онкологической помощи. По словам специалистов, в настоящее время врачи перегружены, в стране происходит массовое перепрофилирование лечебных учреждений, а выбывающие мощности никак не компенсируются, что, по их мнению, может привести к росту смертности от онкологических заболеваний в России. Отмечалось, что наиболее критичная ситуация сложилась в Москве, Подмосковье и Санкт-Петербурге.

В столичном департаменте здравоохранения опровергли данные о том, что онкологическая помощь в Москве оказывается не в полном объеме. Так отметили, что ни один оказывающий помощь онкобольным пациентам стационар не был закрыт или перепрофилирован для лечения людей с коронавирусом, а оказание помощи не прекращалось ни на один день.

Накануне, 20 мая, в Минздраве сообщали, что россияне стали реже умирать от рака — уровень смертности от новообразований в январе, феврале и марте текущего года сократился на 3,9 процента по сравнению с тем же периодом 2019-го и составил почти 199 случаев на 100 тысяч населения.

Если в роду был рак — к чему готовиться?

Онколог Михаил Ласков, кандидат медицинских наук. За время своей профессиональной деятельности работал гематологом в отделениях онкологии и гематологии для детей и взрослых.

Проходил стажировку по гематологии и трансплантации костного мозга и онкологии в Royal Marsden Hospital (Лондон). Стажировался в отделении детской онкологии Children Hospital Los Angeles, паллиативной службе госпиталя «Адасса» (Иерусалим).

В сферу практических интересов доктора входят: взрослая и детская онкология, детская и взрослая гематология, трансплантация костного мозга и периферических стволовых клеток крови, нейроонкология.

Михаил Ласков. Фото: Михаил Голденков/bg.ru

– Рак заразный? Ведь и врачи умирают, и работники хосписов.

– Всё равно рак не заразен. Если мы говорим о его заразности, то мы понимаем, что вирусы гепатита В и С – это онкогенные заболевания. Большое количество рака печени есть там, где много гепатита. Вирус папилломы человека связан с опухолями. Когда я говорю, что связан, это не означает, что все люди, у которых есть этот вирус, заболеют раком. Но в целом у людей, у которых этот вирус есть, больше шанс заболеть, чем у тех, у кого нет. Поэтому сейчас, наконец, стали доступны прививки. Они резко снижают шанс заболеть определенными видами рака (например, прививка против вируса папилломы предотвращает рак шейки матки).

– Да вы что, это же акция против народа! Это же девочек бесплодными делает!

– Это заговоры, да… Но что делать, тут каждый ищет информацию и анализирует ее по-своему. Если человек верит в это, что можно сделать?

– А вообще, рак какой природы?

– Он разный. Каждый рак сам по себе. Даже рак в одном органе может быть очень разного происхождения. По разным причинам, по-разному течет, по-разному лечится.

– Даже одновременно?

– Даже одновременно! Всё чаще и чаще встречается, мы не думали, что такое возможно. В последнее время где-то каждые два месяца встречаемся со случаем, когда в одном организме два разных рака. Иногда и в одном органе два разных рака, которые по-разному лечатся. Мы просто глубже и глубже закапываемся в область.

– Если есть в роду рак, то чего ждать?

– Наследственность бывает очень разная. Конечно, в целом, у кого был рак в семье, у того больше шансов заболеть. Это не означает, что вы точно заболеете. Но также не означает и обратное. У меня всё больше людей говорят: «Как рак? У нас ни у кого в роду не было». Но есть особый случай, это молодые раки – когда рак у людей возник до 50 лет. Именно эти случаи в роду должны натолкнуть человека и его врачей на мысль, что у него может быть именно наследственный рак.

Таких случаев очень мало, около 5%. Все знают пример Анджелины Джоли, которая удалила себе грудь. Если у вас по женской линии до 50 лет в роду у мамы, бабушки, сестры рак, то это повод провести специальные тесты. Если он окажется положительным, предпринимать определенные действия.

– Какие? Отрезать всё?

– Отрезать в ряде случаев тоже нужно.

– А тест покажет, какой процент риска?

– Нет, он покажет мутацию, если она есть, значит, есть наследственный рак молочной железы. Если вы категорически не хотите себе что-то отрезать, врач вас не свяжет и не отрежет. Если человек категорически против, есть другие способы. Они менее действенны, но более действенны, чем ничего не делать.

Если мы говорим про рак молочной железы, это, к примеру, гормонопрофилактика. Есть смешанные варианты, например, у женщин, которые хотят родить ребенка и кормить его, это естественное желание. Тогда операции делаются после родов. Но стоит не забывать делать специальный скрининг, раз в год – МРТ, чтобы выявить рак, если вдруг будет, на ранней стадии, поймать и вылечить.

Рак во время беременности – это же тоже штука не безысходная. Рожают детей при противоопухолевом лечении, и всё хорошо. И химиотерапию в ряде случаев можно проводить во время беременности.

У нас же раньше как было: рак во время беременности – аборт. Сейчас это не так, во время лечения есть возможность выносить и родить здорового ребенка. У меня есть такие пациенты.

Есть и обратные истории, когда во время беременности возникла опухоль, мать побоялась пойти к врачу, родила этого ребенка, но через год умерла. У нее за это время развился метастатический процесс. Сейчас много возможностей, главное – их искать и находить.

– Есть вопросы от читателей: «В анамнезе лимфогранулематоз второй стадии, в 2011 году химия и лучевая, восемь курсов, ремиссия пять лет, какова вероятность рецидива и какие шансы наследственной передачи детям?»

– Я бы не хотел так консультировать. Вероятность рецидива – это очень сложный вопрос, надо понимать, в каких дозах проводилось лечение. Это больше консультация, а она по описанию без выписок и человека не совсем правильная. В целом, ¾ больных с лимфогранулематозом выздоравливают.

– Как вы относитесь к онкомаркерам для ранней диагностики?

Всё, кроме PSA – это такой маркер для рака предстательной железы – всё остальное не работает и не рекомендуется. Очень много бывает ложноположительных, это когда маркер повышен, а рака нет.

У меня такие пациенты раз в две недели ходят, они уже не спят и не едят, рак ищут. Кто-то посоветовал сдать маркер, а повышен он может быть при очень разных процессах. Мое любимое из Виктора Степановича Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Вроде как хотят, чтобы было просто и точно, а получают…

– То есть ранней диагностики рака нет?

– Ранняя диагностика при помощи онкомаркеров – это плохая идея. Есть ряд программ скрининга, которые не включают в себя онкомаркеры, можно скринировать ряд наиболее распространенных раков: кишечника, молочной железы и некоторые другие. Это маммография, колоноскопия, но не онкомаркеры.

– Вот тоже вопрос: «Как не допустить онкологию у ребенка, на что обращать внимание? Наш педиатр рекомендует сдавать клинический анализ крови с формулой каждые три месяца. Говорит, что кровь первая при онкологии реагирует».

– Не надо сдавать анализы крови. Здоровому ребенку не надо делать ничего, кроме прививок. Кормить и гулять. Всё. Онкология в меньшинстве случаев выявляется по анализам крови, только лейкозы, и то их нельзя поймать на ранней стадии. У лейкоза есть группы риска, но его нельзя поймать, когда он начинается, он сразу во всём организме.

Бесполезно делать анализы крови, чтобы увидеть рак. И вообще, честно говоря, педиатры тоже имеют большое количество проблем из-за анализов крови, которые делают не по показаниям. Если ребенок здоровый, хорошо кушает, активный, хорошо спит, всё нормально, отстаньте от него.

– Следить за его состоянием?

– Да, а если появляются какие-то симптомы, тогда нужно пойти к педиатру. Педиатр на него посмотрит. К сожалению, в медицине до сих пор очень много синтеза, одинаковые симптомы бывают при разных болезнях. Врач должен посмотреть на одно, другое и третье, задать вопросы, в голове это уложить, понять план обследования и сделать шорт-лист. К сожалению, пока обойтись без врача нельзя. Приходится полагаться на его аналитические способности.

– Тут вот другой вопрос: «Нужно ли делать прививки до года ребенка? Зарубежные исследования приходят к выводу, что вмешательство в организм ребенка может спровоцировать онкологию и аутоимунные заболевания в будущем».

– Зарубежные исследования говорят ровно об обратном. Например, прививка против гепатита, которая не позволит человеку заболеть, снизит риск рака печени. Прививка от ВПЧ (правда, она делается в более старшем возрасте) снизит у девочек шанс заболеть раком шейки в разы. Прививка от кори – кто болел корью в подростковом возрасте, тот понимает, что лучше бы сделали. Ветрянка, ротавирус.

– Вы вообще за прививки?

– Я – да, делаю всем своим детям.

– И от гриппа?

– От гриппа – вопрос. Я не делаю, но я не уверен, что я правильно не делаю. У меня нет четкого мнения на эту тему. Это не моя специальность. Но большинство остальных прививок однозначно надо делать. Бывают ли от них осложнения? Да, но польза от них превышает в разы.

– Вот интересный вопрос про стволовые клетки: «Существует ли вероятность, что ребенку действительно могут понадобиться стволовые клетки его пуповинной крови? Бывают ли такие заболевания, где возможно лечение этими клетками?»

Опять же, народ тщательно следит за здоровьем наших звезд и считает, что, например, Абдулов, Янковский, они омолаживались стволовыми клетками, поэтому потом у них была онкология.

– Всё-таки такой связи нет. При этом надо понимать, что применение стволовых клеток в косметических целях – это одно, а для лечения онкологии – это совсем другое. Стволовые клетки бывают разные. Это первое. Второе – я не очень рекомендую брать всем вот эти клетки пуповинной крови при родах. Они могут быть применены в раннем возрасте у детей, если они заболеют плохим заболеванием, онкологией крови. Шансы этого реально очень маленькие, и даже если они заболеют, вероятность того, что необходимо применять эти клетки, тоже очень маленькая. Я не очень понимаю, зачем люди это делают.

– А они делают? Где-то это хранят?

– Да, платят деньги за это. Хранят в криобанках. Я гематолог, но ни для одного из своих детей этого не делал, я не очень понимаю, зачем.

– Вот частный вопрос: «У ребенка обнаружено на УЗИ увеличение лимфатических узлов в брюшной полости, насколько это опасно?»

– Надо смотреть ребенка, разговаривать с родителями, какие симптомы привели к тому, что УЗИ сделали, какие лимфоузлы увеличены, как их померили. Только после этого можно понять.

– Действительно ли существует профилактика онкозаболеваний? В чем она заключается?

– Конечно, существует. Самое лучшее, что вы можете сделать, чтобы профилактировать – бросить курить. Как бы банально это ни звучало, курение связано с 15 разными видами рака. Но если я не курю, точно ли я не заболею раком легких? Нет, не точно. Если я курю, точно ли я заболею? Нет, не точно. Но шанс гораздо выше. Курение отвечает за смерть от рака сотен тысяч людей в год. Это первое.

Второе: держать себя в физической форме, у толстых больше рака. Это правда. Происходят процессы, которые увеличивают вероятность заболевания.

То есть физическая форма, отказ от курения, своевременные прививки, как мы сказали, – это тоже профилактика определенных видов рака. И всё-таки необходимы походы к врачу, к хорошему терапевту.

Не надо ходить к онкологу каждый год. На самом деле профилактикой рака занимаются терапевты. Это первая точка общения пациента со здравоохранением. Если у человека высокий PSA в 60 лет, это единственный полезный онкомаркер, если у него симптомы простатита, он же придет не к онкологу, а к урологу. И уролог должен заподозрить рак.

Мы же все ездим на ТО, машину раз в год считается нормальным проверить. А сами мы обычно к доктору ленимся идти. Все считают, что мастер для машины должен быть свой, а доктор нет. Доктор должен быть свой, терапевт, семейный врач, который про тебя всё знает. Который по звонку может понять, в какую сторону бежать. Обязательно надо иметь такого врача, периодически ходить к нему, общаться. Помимо рака есть очень много вещей, которые надо проверять – уровень жиров и глюкозы в крови, нет ли у тебя преддиабета, всё ли в порядке с родинками. Раз в год можно сходить.

– Питание и онкология – какая взаимосвязь?

– Обычная сбалансированная диета. Нет ничего такого, что на самом деле нельзя. Плюс обычная гигиена – руки мыть.

– Еще один вопрос: «Курение и грудное вскармливание, курение и беременность, есть ли связь между курением матери и возникновением онкологии у ребенка?»

– Тут больше связь с врожденными пороками развития.

– Но пассивное курение не так страшно?

– Не так, но всё равно плохо.

– Борьба с курением правильная?

– Правильная, бескомпромиссной должна быть.

– Вот частный вопрос: «Какова вероятность возникновения онкологии при наличии вирусных инфекций: вирус Эпштейна – Барр и цитомегаловирус».

– Вот эти вирусы в гораздо меньшей степени причастны к раку, чем гепатит или ВПЧ. Самый главный ответ на этот вопрос: вылечить их, если они у тебя есть, нельзя. И не надо пытаться, применять эти всякие доморощенные иммунотерапии. Очень много шарлатанства вокруг лечения этих двух вирусов. Они не лечатся.

Есть препарат, который лечит цитомегаловирус, очень серьезный, токсичный, который применяется тогда, когда этот вирус реактивируется у больных с реальным иммунодефицитом – это ВИЧ или онкология. Если у них возникает цитомегаловирус, тогда да, есть препарат, который применяется строго по показаниям. То, что мы себе лечим какие-то показатели в анализах крови, которые у нас есть в норме, это глупость.

– Да, чуть что, теперь у нас иммунитет понижен. Надо поднимать иммунитет.

– Может, и надо. Но мы не знаем, как. Иммунитет – очень тонкая вещь, влезать в него с нашими скромными современными представлениями о нем не надо. Это очень опасно.

– Интересует реабилитация после рака крови.

– Это возврат к нормальной жизни. Нет никакой реабилитации.

– Еще вот женщине в год удалили забрюшинную нейробластому. «Надо ли делать потом УЗИ ребенку? Есть ли на это заболевание генетический тест?»

– «Есть ли из-за проведенной лучевой терапии повышенный риск колоректального рака?»

– На самом деле, при применении лучевой терапии действительно повышается шанс других опухолей потом. Это не значит, что не надо ее делать, когда есть для этого показания. Шанс без нее погибнуть больше, чем шанс получить повышенный риск другой опухоли. Иначе бы мы не предлагали. Да, при лучевой повышается риск других повторных опухолей. Это зависит от того, что, как и где облучали.

– Много вопросов про родинки.

– Я не могу дать консультацию заочно. Если что-то смущает, нужно сходить к дерматологу.

– Но можно отличить «хорошую» родинку от «плохой» у ребенка и взрослого?

– Сейчас сделаю одно открытие. Родинками занимаются дерматологи:). Они знают, как отличить, и у них для этого специальное оборудование. Что можем сделать мы?

Если родинка начала быстро расти, изменила свои края, цвет, начала кровоточить, это тревожный симптом, надо сходить к врачу.

– Какие факторы, кроме солнца, могут влиять на процесс образования родинок?

– Мы этого не знаем.

– Есть какие-то нормы роста родинок?

– Нахождение на открытом солнце ребенка в возрасте до 3 лет действительно может спровоцировать развитие онкозаболеваний или это городской миф?

– Отчасти. И возраст тут ни при чем. Открытое жаркое, полуденное солнце летом с 10 до 16 вредно, и далеко не только для кожи. Часто случается обезвоживание, головные боли, ничего хорошего в этом нет. В странах, где эта беда часто случается, люди не просто так придумали сиесту.

– Как вы относитесь к гомеопатии?

– Я не стараюсь разубеждать людей в том, чтобы ее не пить, если они принимают всё остальное, что нужно. Я не верю в гомеопатию. Если человек ищет альтернативу, то пусть уж это будет безвредная гомеопатия, чем что-то другое и, возможно, реально вредное.

– Больше становится онкобольных?

– Заболеваемость растет потихоньку, люди дольше живут, выявление заболеваний становится лучше. Раньше – умер и умер, не всегда точно знали от чего. Это проблема. Мы ожидаем, что в ближайшие 10-20 лет рак выйдет на первое место по угрозам за счет того, что люди дольше живут, постареет развивающееся общество. Сейчас всё идет к тому, что Китай, Индия и другие страны с традиционно короткой продолжительностью жизни столкнутся с массовой проблемой старения. С этой проблемой идет рак и все остальные болезни пожилых.

Да, рака будет больше. Этого не надо бояться. Мы живем дольше, это хорошо. Появляются проблемы, связанные с этим. Появляются вторые, третьи, четвертые опухоли. Раньше было немыслимо, человек заболел раком и умер. Теперь он заболел, его вылечили, он заболел еще одним раком, и еще. Раньше никто не доживал. А сейчас – пожалуйста.

– Очень позитивно звучит!

– В этом всё дело, надо убирать страх от этой темы. Потому что это то, что происходит с нами, это реальность, убежать от нее нельзя.

Надо рак побеждать, а если нельзя победить, надо с ним учиться жить.

– Вы входите в экспертный совет фонда Константина Хабенского. Там есть такая «терапия счастья» – приходят известные люди, клоуны. Насколько это влияет на выздоровление детей?

– Конечно, это здорово. Тем более, там тяжелое лечение, и хорошо, когда детьми занимаются. Я помню, там был мальчик, и приехал какой-то цирк. Ему нельзя было из палаты выходить, он стоял на подоконнике, смотрел на этот цирк, вообще не отрываясь, ни разу не отошел ни попить, ни пописать. Это был чеченский парень, пять лет. А потом выяснили, что он никогда не был в цирке. Он был в селе, войну прошел, а этого не видел.

Одна из подопечных Благотворительного фонда Константина Хабенского в ходе экскурсии на завод Airbus в Тулузе, Франция. Фото: Марина Лысцева/fotografersha.livejournal.com

– Какие случаи были особенные? Что поразило?

– Таких очень много. Вот хороший случай, который я люблю, как раз про беременность. Были у нас друзья на Кипре, они киприоты, им по 35. Очень долго не получались у них дети, и вот долгожданная беременность. Во время этой беременности женщина заболевает раком молочной железы. Их отправляют, естественно, на аборт. Они до него не доходят, понимают, что другого шанса не будет. Их вылечивают. Рождается ребенок, всё хорошо. Мама живая и здоровая, ребенок. На фоне лечения, на фоне химиотерапии. Что еще нужно? Счастливая семья.

– Были случаи откровенного чуда?

– Я встречаю чудеса в жизни, которые я не могу объяснить рационально. Я лично видел. Но я стараюсь это не интерпретировать, просто чудо и чудо. А почему оно случилось, кто его заслужил, что нужно делать, чтобы оно случилось, я стараюсь об этом не думать.